Владимир Мартынов и Татьяна Гринденко в Москве

Известно, что фамилии Баха, Шостаковича и Кейджа имеют звуковые эквиваленты. Они могут быть зашифрованы нотными знаками и услышаны как мелодии, которые Бах и Шостакович использовали в своих сочинениях, шифруя своё авторское присутствие. Бах передаётся звуками B—A—C—H (си-бемоль—ля—до—си-бекар), Шостакович зашифрован звуками D—Es—C—H (ре—ми-бемоль—до—си бекар), обозначающими первые буквы имени и фамилии. Кейдж передаётся звуками C—A—G—E (до—ля—соль—ми). Мелодии, образуемые именами Баха и Шостаковича, построены на малых секундах, чей диссонирующий хроматизм выражает страдание и вопрошание. Мелодия, образуемая именем Кейджа, построена на секстах и терциях, чья консонансная диатоника выражает пифагорейское или дзенское просветление. Бах и Шостакович мучаются теми вопросами, ответы на которые ведомы Кейджу. По законам музыки диссонанс должен разрешаться в консонансе, и это значит, что консонанс Кейджа есть разрешение или решение диссонирующих мучений Баха и Шостаковича.

Программа:

Мартынов — «Этюд на призвание героя»;

Ксенакис — «Мика»;

Мартынов — «Оммаж Битлз»;

Мартынов — «Для Татьяны и Америки»;

Мартынов — «Бах и Шостакович вопрошают Кейджа о смысле бытия».