В овраге в Санкт-Петербурге

«В февральской книжке «Жизни» будет моя повесть — очень страшная. Много действующих лиц, есть и пейзаж. Есть полумесяц, есть птица выпь, которая кричит где-то далеко-далеко: бу-у! бу-у! — как корова, запертая в сарае. Все есть», — так написал Чехов об этой повести.

Хроника крушения одного основательного семейства на фоне греха, язычества и поклонения «золотому тельцу».

Крах терпит человеческая душа.

Все мы вышли из гоголевской шинели сказал Достоевский 100 лет назад, а сейчас охота сказать, что все мы вышли из 20 века, его начала, его распада, его разрушения, его безбожия, смуты и темных крыл Блоковского Демона.

Вся история — противостояние настоящего и фальшивого, живого и мёртвого, человеческого и скотского, милосердия и жестокости, свободы духа и рабства душ.

Единственное символистское произведение Чехова.