Стулья undefined

Только человек с изрядной долей юмора может так оценивать результаты своего творчества: первая пьеса – «скромный успех, посредственный скандал», вторая – «провал был немного более громким, скандал несколько покрупнее», «и только в 1952 г., в связи со «Стульями» события начали принимать более широкий разворот. <&hellip;> А после появления моих третьей, четвёртой, пятой&hellip; восьмой пьес слух об их провалах стал распространяться гигантскими шагами». Так, уже став известным, классик театра абсурда Эжен Ионеско напишет в одном из писем, резюмируя, что если слухи о неуспехе его пьес и дальше будут распространяться с такой же скоростью, то они превратятся в триумф&hellip;
Но триумфатором французский драматург стал по другой причине. Он предупреждает читателей и зрителей о потенциально страшных ошибках развития социума, часто облекая свою тревогу в форму абсурда, порой фарса, через которые проще достучаться до сознания, чем посредством назидания. Словесные игры, в которые втянуты в его творениях персонажи – бездушные, инерционно существующие герои и окружающие их почти одушевленные предметы, увлекают. Герои Ионеско узнаваемы и понятны. Стоит только задуматься&hellip;
&hellip;Очень пожилая пара – старик и старуха, вместе давным-давно. Так давно, что и они уже не помнят, Душенька и Семирамида – это их имена или придуманные в минуту любовного единения прозвища. Но вот к ним один за другим начинают прибывать гости, а старикам надо только успеть рассчитать, сколько стульев потребуется, чтобы их рассадить&hellip;