Сельская честь в Санкт-Петербурге

Постановка Арно Бернара переносит действие оперы из сицилийской деревни в итальянский квартал Нью-Йорка 1920-х годов.

Режиссер считает, что итальянские эмигранты принесли в Новый Свет те же почвенные, архаические понятия о жизни и смерти, вере и чести, любви и судьбе, которые были приняты на Сицилии в середине XIX века — в те времена, когда разворачивается история новеллы «Сельская честь», легшей в основу либретто. Если любовь до брака — то отлучение грешницы от причастия, если измена — то поединок соперников на ножах, оскорбление смывается кровью, набожность истова, месть дремуча, а уважение к матери переходит в настоящий «маммизм».

Изображение этих сильных эмоций на грани натурализма в 1890-х годах неожиданно нашло страстный отклик у слушателей, и первая опера молодого Пьетро Масканьи сразу после премьеры была поставлена в десятках театров в Европе и Америке. Она дала начало целому направлению в итальянской опере, которое получило название «веризм» (от итальянского vero — «правда»). К концу столетия веризм угас, но его идеи отозвались в операх Джакомо Пуччини, Франческо Чилеа и других композиторов, а в дальнейшем — и в итальянском кинематографе.