Роберт Уилсон. Красота — в загадке в Ижевске

Уинстон Черчилль как-то сказал о «загадке, завернутой в тайну и помещенной внутрь головоломки». Ничто не описывает точнее символичный мир Роберта Уилсона. Что связывает минималистичную бензоколонку с сонетами Шекспира? Почему Парсифаль носит треугольный шлем? Как Алиса из Страны чудес оказалась в Репербане, квартале красных фонарей? И почему это зрелище заставляет зрителей плакать? Этот фильм приоткроет завесу тайны искусства Роберта Уилсона. А помогут в этом Том Уэйтс, Уиллем Дефо, Марина Абрамович, CocoRosie и Руфус Уэйнрайт. Умение Уилсона работать со светом, словно с палитрой красок, и создавать на сцене призрачный, полупрозрачный и в то же время контрастный мир стало основой его уникального графичного стиля. Именно этот неповторимый, легко узнаваемый почерк составил суть творческого наследия Роберта Уилсона, за которое мастера ценили при жизни и продолжают восхищаться до сих пор. Идея этого документального фильма родилась из личного потрясения. Немецкий режиссер Карл фон Карштедт, будучи еще ребенком, увидел в Гамбурге в 1990 году спектакль Уилсона «Черный всадник» и был настолько очарован, что это определило его дальнейший путь. Свой фильм он называет «квестом по поиску прекрасного» того самого, что составляет сердцевину загадочного искусства Роберта Уилсона. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен выглядит настолько загадочной и, казалось бы, не связанной с сюжетом произведения, и настолько завораживает, что создает невероятный синтез, слияние музыки, движения, света и цвета, в результате чего рождается Театр как зрелище, как явление, как смысл. Том Уэйтс, написавший музыку для «Всадника», вспоминает: «Когда я встретил его, Боб выглядел как ботаник из 1950-х. Я не знал, что и думать». Но после совместной работы композитор уверен: «Этот опыт преобразил бы любого». Сам же Уилсон говорил: «Мое существование и все, что я смог сделать в своей работе, результат случая». Одним из таких судьбоносных эпизодов в его биографии стала встреча с аутичным подростком Кристофером Ноулзом, ставшим одним из авторов текста для легендарной оперы «Эйнштейн на пляже» (1976), совершившей революцию в исполнительском искусстве XX века. Фильм рисует портрет человека, для которого творчество не поза, а сама жизнь. Кадры репетиций спектакля «Дориан» в Дюссельдорфе и архивные съемки, где Боб неожиданно выходит на сцену и пускается в пляс после многочасового представления, раскрывают его как существо абсолютно свободное, как волшебника, способного оживить даже рукав пиджака. Свидетельства тех, кому довелось работать с Уилсоном, подтверждают его образ художника, умеющего преображать. Марина Абрамович, для которой Уилсон поставил «7 смертей Марии Каллас», вспоминает, что их коллаборация позволила ей изгнать болезненные воспоминания о взаимоотношениях с матерью. Уиллем Дефо, вспоминая свое сотрудничество с Бобом, восхищается его уникальной манерой работы со светом. Однако фильм Карла фон Карштедта больше, чем портрет. Это попытка проследить путь мастера, который не просто грамотно освещает сцену, но и озаряет душу зрителей, заставляет светиться их глаза, предлагая изменить угол зрения и прикоснуться к вечной тайне прекрасного.