Провинциальные анекдоты undefined

Александр Вампилов – младший из великой тройки наших драматургов: В. Розов, А. Володин, А. Вампилов; он лучший из лучших, и это навсегда. «Старший сын», «Утиная охота», «Прошлым летом в Чулимске» и другие его шедевры украшают афиши всех театров страны. А слава молодого Саши Вампилова началась в 60-ые именно с «Провинциальных анекдотов», в которых он заявил себя приверженцем традиций русской классики. Вампиловские комедийные истории – блестящий образец русской комедии, которая не только развлекает и по-настоящему смешит, но дает возможность говорить о самых серьезных вещах, доходя порой до трагических высот. Анекдот здесь – и «необычный, экстраординарный случай», и «короткая история с парадоксальной концовкой».

Действующие лица этих блистательных одноактных комедий – постояльцы и администрация провинциальной гостиницы «Тайга». Перед нами два сюжета «из жизни командированных». В «Истории с метранпажем» московский постоялец «Тайги» Потапов захотел послушать по радио футбольный матч в номере соседки. Но по правилам советских гостиниц после 11 вечера все должны находиться у себя в номерах, чем и решил воспользоваться на свою беду прожженный администратор «Тайги» Калошин, вдруг возникший на пороге. Что из этого вышло, почему гостиничный начальник чуть не отдал Богу душу и чем оказался так страшен загадочный метранпаж – узнаем на спектакле.

А герои «Двадцати минут с ангелом», проснувшиеся в гостиничном номере, страдают самым обычным похмельным синдромом, который усугублен тотальным безденежьем. Как назло, в долг взять решительно не получается – никто не дает. И вдруг одному из страждущих взбредает в голову завопить на всю площадь в открытое окно просьбу о помощи в виде небольшой суммы денег. И они ее получат. Воспользуются ли они предложенными деньгами и что сделают с «дарителем», станет ясно из по-вампиловски пронзительной и непредсказуемой развязки.

Особый эффект Вампилова: грань между сценой и залом словно стирается, и зритель начинает чувствовать себя не просто наблюдателем, но и участником происходящего. Не в этом ли один из секретов столь мощного очистительного действия его драматургии?