Превращение в Перми

Режиссер Александр Борок и художник Виктор Никоненко с первых мгновений создают на сцене атмосферу неуютного, бедного пространства. Картину дополняет музыка Андрея Заноги: звуки фортепиано накрапывают с методичностью китайской пытки каплей воды. Даже не читавший новеллу Франца Кафки зритель знает, что будет дальше — главный герой превратится в жука. Но в этом спектакле произойдёт как минимум два превращения. Физическое: коммивояжер Грегор Замза ни с того ни с сего и против собственной воли поменяет человеческую оболочку на панцирь насекомого. И ментальное: близкие люди несчастного — его сестра Грета и пожилые родители — сохранив антропоморфную форму, изменятся духовно.

Подобно малым голландцам, постановщики обрисовывают обстановку и персонажей второго плана даже более детально, чем главного героя. В спектакле использованы куклы разных систем: от штоковой марионетки до кукол с шаровыми шарнирами с самофиксацией, как в мультипликации. Только один персонаж в исполнении Владимира Пенягина остаётся в «живом плане». Это Грегор Замза — точнее его душа, внезапно очнувшаяся вне тела. Во флешбэке, который следует за этим, душа наблюдает за событиями последних месяцев: от начала превращения до смерти.